Элемент-групп

        группа юридических компаний
gallery/chess-1483089_640

Принцип добрососвестности сторон и процесс заключения договора в гражданском праве РФ

 

 

 

 

Принцип добросовестности сторон - один из основополагающих принципов гражданского права. Этот принцип формулируется действующим гражданским законодательством РФ применительно к осуществлению сторонами принадлежащих им гражданских прав и исполнению возложенных на них гражданско-правовых обязанностей. В общем виде принцип добросовестности сторон сформулирован в ст. 10 ГК РФ, определяющей пределы осуществления субъектами гражданского права принадлежащих им гражданских прав. Анализ текста статьи позволяет утверждать, что принцип добросовестности субъектов гражданского права формулируется законодателем через определение обратного понятия - злоупотребления гражданским правом. Так, п.1 ст. 10 ГК устанавливает: "не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)", п. 5 ст. 10 устанавливает: "добросовестность участников гражданского оборота предполагается". Таким образом, из приведенного текста статьи 10 ГК РФ можно сделать вывод о том, что добросовестное поведение субъекта гражданского права - это поведение, не связанное с злоупотреблением им принадлежащими ему гражданскими правами, то есть осуществление гражданского права без намерения причинить вред другому лицу или намерения добиться противоправной цели в обход закона или такое поведение по осуществлению гражданского права, которое связано с осуществлением гражданского права в соответствии с его правовым и социальным назначением. Формулирование принципа добросовестности субъектов гражданского права при осуществлении принадлежащих им прав в нормах ГК, носящих общий характер, в Общей части ГК РФ в подразделе 1 "Общие положения" не исключает, а по замыслу законодателя, предполагает его применение к правоотношениям, урегулированным более специальными нормами Особенной части ГК, содержащимся в Части 2 ГК РФ. Кроме того, помещая соответствующие нормы в общей части ГК, законодатель стремится к применению принципа добросовестности к как можно более широкому кругу гражданских правоотношений, то есть данный принцип, направленный на поддержание социального порядка и стабильности гражданского оборота, выполняет роль, если можно так выразиться "цементирующего начала" в гражданском обороте. Вместе с тем, в правоприменительной практике в силу слишком общего определения и закрепления этого принципа возникают определенные трудности в практическом применении норм статьи 10 ГК. Цель повысить значение этого принципа и конкретизировать его действие к отдельным видам гражданских правоотношений преследуется принятым 25 февраля 2015 г. и вступившим в силу 01 июня 2015 г. Федеральным законом № 42-ФЗ "О внесении изменений в часть 1 ГК РФ", принятие которого связывается с проводимой в РФ реформой обязательственного права. Указанным законом принцип добросовестности формулируется более подробно применительно к целому спектру правоотношений, одними из которых являются правоотношения, связанные с переговорами о заключении гражданско-правового договора, нормы о регулировании которых впервые вводятся в ГК РФ также положениями названного закона. Процесс переговоров о заключении гражданско-правового договора урегулирован законодателем непосредственно в двух статьях, введенных в ГК ФЗ № 42-ФЗ. Это ст. 431.2 ГК РФ "Заверения об обстоятельствах" и ст. 434.1 ГК РФ "Переговоры о заключении договора". При этом вводимое понятие заверения об обстоятельствах имеет непосредственное отношение как к принципу добросовестности участников гражданского оборота, так и к процессу заключения гражданско-правового договора. Так, дав другой стороне заведомо недостоверные сведения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, сторона обязана возместить другой стороне причиненные ей убытки или уплатить по её требованию неустойку. И хотя законодатель в п.1 ст. 434.2 напрямую не говорит о том, что недобросовестная сторона должна заведомо знать о недостоверности даваемых сведений, толкование содержания п. 4 ст. 434.2 позволяет сделать вывод о том, что по общему правилу эта сторона должна знать об обстоятельствах недостоверности представляемой информации, что непосредственно указывает на её недобросовестность и желание воспользоваться своими гражданским правами с целью введения добросовестной стороны в заблуждение и, в конечном счете, с целью причинения вреда другой стороне. При непосредственном приведении переговоров о заключении договора принцип добросовестности подвергается акцентированию в ст. 434.1 ГК РФ "Переговоры о заключении договора". Так п. 2 ст. 434.1 устанавливает правило, согласно которому не допускается вступление в переговоры или продолжение переговоров без намерения достичь соглашения с другой стороной, то есть без намерения достигнуть самой социальной цели переговоров в виде заключения гражданско-правового договора (соглашения). При этом указывается на те действия сторон, которые априори предполагаются (презюмируются) недобросовестным поведением, а именно: предоставление стороне неполной или недостоверной информации, умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны; внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать, то есть по сути, "срыв переговоров". При этом целью и того и другого действия является исключительно в конечном счете причинение вреда другой стороне, что полностью подпадает по определение понятия злоупотребления правом ст. 10 ГК РФ. Сторона, которая ведет переговоры о заключении договора или прерывает их недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Стороны могут заключить соглашение о ведении переговоров, в котором требования о добросовестности сторон при проведении переговоров могут быть конкретизированы применительно к заключению отдельного договора. Данное правило вводится п. 5 ст. 434.1 ГК, что является безусловным новшеством для российского гражданского законодательства. Интерес представляет содержание п. 4 ст. 434.1 ГК РФ, устанавливающий обязанность для сторон переговоров не разглашать полученную в ходе переговоров конфиденциальную информацию и не использовать её ненадлежащим образом для своих целей, а при нарушении этого правила возместить потерпевшей от такого поведения стороне причиненные этим убытки. Интерес этот связан с квалификацией данного поведения стороны, разгласившей информацию или использовавшей её ненадлежащим образом, как злоупотребления правом. Представляется, что разглашение конфиденциальной информации нельзя отнести к злоупотреблению при осуществлении гражданского права, а можно с большой долей уверенности утверждать, что это типичный случай иного, не относящегося к злоупотреблению правом, гражданского правонарушения, то есть нарушения установленного гражданским законодательством запрета. Что же касается использования конфиденциальной информации для своих целей ненадлежащим образом, то такое поведение недобросовестной стороны к злоупотреблению правом, то есть к недобросовестности при его осуществлении, отнесено быть может. Необходимо отметить, что правовое регулирование процесса проведения переговоров при заключении гражданско-правового договора до введения соответствующих норм в российское гражданское законодательство традиционно существовало в западных правопорядках, как в континентальных Германия, Франция, так и в англо-американском праве. Особое внимание этому правовому институту уделяется в англо-американской правовой системе. При этом сама идея соответствующего правового регулирования рассматриваемых общественных отношений была заимствована российским законодателем с осмысленным, по мнению автора, с учетом российского опыта перенесением этого правового института на отечественную почву в качестве теоретически более совершенного. Так, в англо-американском праве недобросовестными считаются такие формы поведения, как: разглашение информации о преддоговорных переговорах без серьезных намерений заключить договор; продолжение преддоговорных переговоров без серьезного намерения заключить договор; прекращение преддоговорных переговоров без уважительных причин или надлежащего повода; прекращение по надуманной причине преддоговорных переговоров на их последней стадии. При этом, несмотря на заимствование идеи правового регулирования процесса заключения договора, российским законодателем в приведенных выше статьях данные отношения регулируются гораздо лучше и более предметно. В заключение хотелось бы рассмотреть недобросовестное поведение стороны при заключении договора с точки зрения выработанного доктриной российского гражданского права понятия шиканы. Сам термин шиканы не нашел прямого отражения в законодательстве, хотя по существу сформулирован в п. 1 ст.10 ГК РФ. При этом шиканой признается злоупотребление правом, совершаемое с прямым умыслом. Понятия иного злоупотребления правом (совершаемого с косвенным умыслом или по неосторожности) законодательство не содержит. Таким образом, представляется, что иного злоупотребления правом действующее гражданское законодательство не допускает, а любое недобросовестное поведение при осуществлении гражданских прав с точки зрения законодателя является совершенным с прямым умыслом, то есть право в этом случае употребляется в прямом смысле этого слова во зло, при заведомости, то есть полном осознании недобросовестной стороной осуществления его права вразрез с его социальным назначением. При этом представляется, что любое злоупотребление правом, то есть недобросовестное поведение субъектов гражданского права, в том числе при проведении переговоров о заключении договора является типичной шиканой.

 

 © Шмелёв Роман Викторович, Москва, 27 апреля 2016 г. 

gallery/chess-1483089_640